Статьи

 

10 ноября 1989 года: Начало погромной политики правых

  • 10 ноября исполняется 24 года с момента попытки националистов штурмовать здание Министерства внутренних дел Молдавской ССР. Данное событие примечательно тем, что стало первым инцидентом, с которого молдавские правые начали свою погромную политику. Напомним, что спустя почти 20 лет, 7 апреля 2009 года, главные организаторы штурма МВД 1989 года вновь объявились среди толпы, которая в начале заявила о своем несогласии с выборами, когда их окончательные результаты еще не были объявлены, а завершили лозунгом того, что им «не нужно правительство и парламент, что все это у них есть в Бухаресте». Это особенно важно знать современной молодежи, которая хорошо помнит седьмоапрельский погром, но не видит связь, что его предвестником стало 10 ноября 1989 года, когда после того, как националистам удалось воспрепятствовать проведению военного парада 7 ноября, они решили организовать реванш организовав массовый протест у здания МВД.


    Здание Министерства внутренних дел Молдавской ССР

    Целью стало Министерство внутренних дел Советской Молдавии, которое тогда возглавлял Владимир Воронин, будущий Третий президент страны и председатель Партии коммунистов.

    В этой связи публикуем отрывок из книги Зураба Тодуа «Молдавия и молдавские коммунисты», который достаточно хорошо описывающие события того времени.

     

    В результате столкновений 7 ноября 1989 г. милиции со сторонниками НФМ, сумевшими сорвать проведение военного парада в Кишиневе, за что некоторые из них были задержаны, 10 ноября у памятника Штефану чел Маре собралось несколько сот человек, которые, протестуя против незаконного задержания их товарищей, двинулись к зданию МВД республики. Руководство МВД во главе с замминистра К. Анточем отказывались, не имея приказа, идти на уступки и пытались убедить собравшихся разойтись. Число протестовавших постепенно росло, они стали забрасывать милицию камнями, палками, металлическими штырями, бутылками с зажигательной смесью, и командовавший «обороной» здания замминистра Г. Жуков распорядился оттеснить их силой, что сделали вышедшие из здания 150 военнослужащих. Несмотря на применение спецсредства «Черемуха» и введение плана охраны здания при чрезвычайных обстоятельствах, число собравшихся достигло вскоре 10 тыс. человек. Некоторые из них стали бить витрины магазинов и крушить киоски.

     

    Накануне 7 ноября орган Союза писателей МССР газета «Литература ши Арта» поместила статью «Отставка!», в которой призвала население республики требовать отставки руководства Компартии Молдавии.

    В таких условиях 7 ноября в Кишиневе проходила праздничная демонстрация и парад военного гарнизона. Завершилась она не так, как обычно. Двигавшиеся отдельной колонной сторонники Народного фронта не прошли дальше, как остальные, а заняли центр площади, оттеснили жидкие милицейские кордоны и вплотную подступили к трибуне, скандируя: «Долой коммунистов!», «Отставка!», «Мы у себя дома!».

    Руководители республики с натянутыми улыбками некоторое время все еще продолжали махать руками по инерции. Затем, быстро посовещавшись, ушли с трибуны под торжествующее улюлюканье толпы. Наиболее смелые демонстранты тут же забрались на трибуну, облепили подножие памятника Ленину и водрузили триколоры. Толпа расценила уход партийных чиновников как свою победу.

     

    Однако виктория была не совсем полной. Попытки сорвать парад не удались. Выставленные на пути солдат и военной техники заслоны, состоявшие в основном из женщин в черном со свечами и молодых людей, силами сотрудников МВД были устранены. Их где уговорами, где силой оттеснили в сторону. Солдаты по площади прошли. Технику же решено было вернуть в места постоянной дислокации, дабы не провоцировать столкновений. 20 человек было задержано за хулиганские выходки: метания различных предметов в солдат, БМД и БТРы, попытки препятствовать прохождению техники, сопротивление сотрудникам МВД.

    Актив Народного фронта вместе с руководством нескольких близких по духу организаций в отместку решили преподнести МВД свой «подарок» к всесоюзному Дню милиции.

     

    10 ноября группы людей возле памятника Штефану Великому и на прилегающих улицах оказались более многочисленными, чем обычно. Поначалу никто не обратил на это внимания. Ближе к вечеру, как всегда в это время, город был полон фланирующей публики; жизнь продолжалась несмотря ни на что. Около пяти часов вечера толпа людей примерно в 200 человек двинулась прямо по центральному проспекту им. Ленина к зданию МВД. Главный его вход охраняло около 50 военнослужащих внутренних войск.

    Взвинченная толпа потребовала освободить своих товарищей, задержанных 7 ноября. Диалога не получилось. Молодчики стали метать в милиционеров приготовленные заранее бутылки и камни. Солдаты вместе с отрядом ОМОН бросились на них и после короткой стычки быстро рассеяли. Как оказалось, это была просто разведка.

    Со стороны Главпочтамта, театра имени Эминеску, улиц Армянской и Котовского группы людей организованно выдвинулись к зданию МВД. Автомобильное движение по проспекту Ленина было прервано. В 17.30 вся улица перед министерством была занята многотысячной толпой. Спустя несколько минут с криками «хунта!», «фашисты!», «долой!» эта масса бросилась на штурм МВД.

     

    В сотрудников милиции полетели камни, палки, куски арматуры, обрезки труб, бутылки с зажигательной смесью. «Боеприпасы» непрерывно подвозили на грузовиках и легковых автомобилях. На «снаряды» разобрали леса находившегося на ремонте театра Эминеску. Чтобы к МВД не могла подойти помощь извне, экстремисты перегородили улицу баррикадой.

    Омоновцы отступили в здание. Посыпались битые стекла, в окна полетели бутылки с горючей смесью. Повалил густой черный дым. Горело несколько кабинетов на первом этаже. В этот момент сквозь толпу к МВД, с мигалкой и сиреной, прорывался патрульный автомобиль. К нему потянулись было десятки рук, чтобы немедленно расправиться. Но через открытые окна машины были хорошо видны знакомые лица народных депутатов СССР Леониды Лари, Григория Виеру, Николая Дабижи. Подъехав к зданию, они вышли из машины и через громкоговорители обратились к толпе, пытаясь ее образумить. Одновременно депутаты попросили офицеров отвести солдат подальше. Увидев отходящее оцепление, толпа расценила это как слабость. С воплями и улюлюканьем она снова бросились вперед. Патрульный «жигуленок» все-таки был растерзан. Его смяли и подожгли. Заодно беснующаяся толпа зачем-то перевернула автомобиль скорой помощи.

     

    Потеряв надежду остановить погром, депутаты переместились в парк Победы, где развернулся стихийный митинг Народного фронта. Одни выступающие призывали толпу остепениться. Другие обвиняли власти и МВД в «жестоком отношении к митингующим». Распространялись слухи о жертвах, которые еще более ожесточали людей.

    В 18.00 в МВД с заседания правительства, на котором как раз обсуждалась обстановка в республике и события 7 ноября, вернулся министр внутренних дел Владимир Воронин. Автомобиль въехал с обратной стороны комплекса зданий министерства; здесь пока было тихо.

    Министру доложили обстановку: большая группа людей, общей численностью примерно в 8-10 тыс. человек атакует здание МВД, используя палки, камни, арматуру, бутылки со смесью. Среди сотрудников министерства есть раненые, в том числе и тяжело. Отбиваться сложно. В толпе есть женщины и дети.


    - Женщины и дети? - удивленно переспросил министр.
    - Да.
    - Они что, свихнулись? Дети-то здесь зачем?

     

    Вопрос повис в воздухе. Никто не мог объяснить, чем руководствовались те, кто привел под стены министерства женщин и детей. Единственным объяснением могло быть только то, что зачинщики беспорядков надеялись таким образом защититься от ответных действий омоновцев. Они совершенно справедливо полагали, что люди в форме не станут применять против них дубинки. К счастью, после того как противостояние приняло формы настоящего сражения, женщины и дети ушли с «линии фронта».

    Тем временем сотрудники МВД в штатском, которые находились в толпе и рядом с ней сообщали: люди все прибывают, готовят новые зажигательные средства, машины подвозят камни и арматуру. Стало ясно, что быстро все это не закончится.

    Последовали четкие приказы. Из офицеров были сформированы группы по пять - шесть человек и рассредоточены по кабинетам первого этажа, куда уже прорывались наиболее отчаянные бунтовщики. Группам была поставлена задача: не допустить прорыва толпы в здание. Тех же, кто проникает внутрь, выбрасывать обратно. Была усилена охрана оружейной комнаты, картотеки и архива. Здесь же, на первом этаже был сформирован резерв из сотрудников. Одновременно стали тушить очаги возгорания.

    Часть сил перебросили на самые сложные участки. Пришлось применить газ - «черемуху». Наконец, атака была отражена. Толпу оттеснили от стен МВД и отогнали до соседних улиц. Наступила небольшая передышка. После этого сражение возобновилось с новой силой. С митинга в парке Победы подошло подкрепление. Теперь уже министерство было окружено плотным кольцом людей. Битва шла с переменным успехом. То омоновцам удавалось, применяя дубинки и щиты, оттеснять атакующую массу. То, наоборот, толпа прижимала омоновцев к стенам здания.

     

    К девяти часам вечера ситуация стала критической. Численность толпы увеличилась примерно до 12 тыс. человек. Милиция и ОМОН едва сдерживали беснующихся людей. Возникла реальная угроза прорыва экстремистов в здание.

    Все окна на первом этаже были разбиты. Мятежники пытались через них проникнуть внутрь. Но там их ждали. Помяв бока, брали за руки и за ноги, раскачивали и выбрасывали обратно. Но те лезли снова. Силы оборонявшихся таяли. Несколько десятков милиционеров были ранены. Остальные еще держались.

    Помощи было ждать неоткуда. Из ЦК КПМ звонил Семен Гроссу. Просил держаться и не применять оружие. Звонил министр внутренних дел СССР Вадим Бакатин и тоже просил не применять оружие. Командир дислоцированного в Кишиневе 300-го десантного полка Алексей Лебедь выразил сочувствие, но сообщил, что у него нет, и, скорее всего, не будет приказа вмешиваться. В этот вечер милиционеры должны были рассчитывать только на свои силы. Между тем у парадного входа ревущая толпа, предвкушая победу, готовилась к решающему штурму.

     

    Владимир Воронин собрал офицеров у себя в кабинете на втором этаже.

    - Значит так, - обратился он к своим сотрудникам, - вполне вероятно, придется драться внутри здания. Мы не имеем права допустить, чтобы оружие и секретные документы попали в руки бандитов. Поэтому предлагаю тем, кто не уверен в себе и боится, уйти через черный ход.

    После короткой паузы он продолжал:


    - Остальным раздать табельное оружие. Стрелять только по моей команде, поданной голосом. Кто откроет огонь самовольно, будет признан провокатором.

     

    Офицеры почувствовали себя увереннее. Во-первых, они получили оружие. Во-вторых, всем стало ясно: есть человек, готовый отдать приказ и взять на себя всю ответственность
    за его последствия. Уверенность офицеров передалась рядовым сотрудникам. Появилось второе дыхание. Превозмогая усталость, боль и страх, они сумели отбить и эту, неизвестно какую уже по счету, самую тяжелую атаку.

    Примерно через час ситуацию удалось переломить без применения оружия. Стали выдыхаться и нападавшие. К 11 вечера их запал кончился. К полуночи они отступили.


    ВСПОМИНАЕТ ВЛАДИМИР ВОРОНИН:
    Это был один из самых тяжелых дней в моей жизни. Главное - удалось не допустить кровопролития. Думаю, что тогда Бог помог нам избежать жертв. Достаточно было, чтобы у кого-нибудь из наших сотрудников дрогнули нервы или чтобы запущенный с той стороны булыжник оказался более точным, и тогда могло случиться непоправимое.

    Мы знали, что готовится какая-то акция против милиции. Информация поступала непрерывным потоком из разных источников. Однако никто не мог предположить, что все это примет такие масштабы. А жертвы могли быть. Это было вполне реально. Если бы нападавшие проникли на первый этаж, караул обязан был открыть огонь на поражение, согласно положениям Устава караульной службы, который предписывает все необходимые действия в случае нападения на МВД и попытки захвата табельного оружия...


    Владимир Воронин собрал офицеров около 24.00. Приказал:

    - посчитать раненых и пострадавших среди сотрудников МВД и зачинщиков беспорядков, оказать им помощь;
    - немедленно приступить к следственным действиям;
    - навести порядок в здании и вокруг него.

     

    Доложил обстановку Гроссу и Бакатину. После этого поговорил с ранеными сотрудниками и солдатами внутренних войск.

    К утру здание министерства отмыли и вставили стекла, убрали прилегающую территорию. Рано утром о событиях напоминали только сохранившиеся кое-где следы копоти и разбитые витрины в магазинах по соседству.

    Всего ранения различной степени тяжести во время отражения нападения получили 218 сотрудников МВД и внутренних войск. 36 были госпитализированы, из них двое - в тяжелом состоянии. У мятежников пострадало 77 человек. 70 были задержаны. Многие из них находились в нетрезвом состоянии. 17, как выяснилось впоследствии, имели судимости.

     

    В этот день Молдавия, без сомнения, прошла по краю пропасти. К этому времени уже был накоплен печальный опыт событий в Фергане, Абхазии, Нагорном Карабахе, Сумгаите, Баку. Везде беспорядки сопровождались многочисленными человеческими жертвами и серьезными политическими потрясениями. Однако нигде не было случая, чтобы погромщики нападали на главное здание министерства внутренних дел республики. Понятно, что сотрудники МВД имели полное и законное основание применить оружие против нападавших, так как это предписано уставом. И окажись на месте Владимира Воронина другой человек, с менее крепкими нервами, могла пролиться кровь. Нетрудно представить, к чему это могло привести. Волнения продолжились бы на следующий день, число мятежников, возмущенных «кровавой расправой над безоружными мирными жителями», наверняка увеличилось бы, и объектами нападения могли стать не только МВД, но и другие правительственные здания, в том числе и оплот власти - Центральный Комитет КПМ.

     

    Подобного развития событий не исключали ни в Кишиневе, ни в Москве. На следующий день в кишиневском аэропорту приземлилось восемь военно-транспортных самолетов с подразделениями дивизии внутренних войск имени Ф. Дзержинского. К счастью, использовать их не пришлось. Обстановка в республике временно стабилизировалась. По схожему сценарию развернулись события в соседней Румынии, в результате которых в конце декабря 1989 года был свергнут режим Николае Чаушеску.

     

    Как правило, когда в той или иной стране происходят массовые беспорядки, редко кто в состоянии определить ту едва заметную грань, когда от позиции сдержанности и малых усту¬пок пора переходить к решительному подавлению. Так же, как не всегда легко понять, чем на самом деле является то или иное массовое выступление людей: спланированным мятежом или стихийным народным восстанием против тирании. До сих пор политики, историки, политологи продолжают спорить о сущности и подоплеке таких событий, как молодежный бунт во Франции 1968 года, упомянутое свержение Чаушеску в Ру¬мынии, путч ГКЧП в России в 1991 году, андижанский мятеж в Узбекистане (май 2005 года), и многих других им подобных.

    На основе имеющихся сегодня данных можно констатировать, что в Кишиневе это было проявлением глубокого политического кризиса, в результате которого радикально настроенная часть общества (выразителем ее интересов был Народный фронт Молдовы) предприняла попытку проверить власть на прочность. Официальные органы не смогли найти способы предотвратить эти события, погасить страсти, приглушить радикализм недовольной части населения.

     

    Эта акция была заранее спланирована и, вероятно, преследовала цель деморализовать правоохранительные органы, сломить их сопротивление и захватить здание МВД. Далее, заполучив в свои руки хранящееся в министерстве оружие, мятежники могли бы продиктовать властям свои условия, которые в той ситуации, конечно, носили бы ультимативный характер: отставка всего руководства Молдавии (в первую очередь, Центрального Комитета Компартии Молдавии) и создание какого-нибудь правительства «народного доверия» или «национального спасения».

     

    10 ноября МВД приняло на себя удар националистической оппозиции и в одиночку сдержало ее натиск. В итоге эта вылазка экстремистов была отражена фактически бескровно, если не считать раненых с обеих сторон. Сценарий государственного переворота в Молдавии, который, в случае его успеха, разумеется, назвали бы народной революцией, не удался.

    Акция, предпринятая экстремистами 10 ноября, вызвала шок во всей республике. Мало кто из нормальных, законопослушных граждан предполагал, что такое возможно в Молдавии. Правда, к тому времени люди уже привыкли, что в Советском Союзе то тут, то там возникает политическая напряженность и межнациональные конфликты. Однако у большинства теплилась надежда на то, что в Молдавии до этого не дойдет. После событий 10 ноября, и особенно после того, что последовало после них, остатки этих сомнений улетучились.

    Дело в том, что люди ждали реакции и решительных действий власти против зачинщиков беспорядков. Если бы таковые последовали, их бы поняло и поддержало подавляющее большинство населения Молдавии. Тем более, ни для кого не было секретом, что главными организаторами беспорядков 7-го и нападения на МВД 10 ноября стал Народный фронт Молдовы и его лидеры, в частности братья Михай и Георгий Гимпу.

    Никого не могли ввести в заблуждение заявления лидеров НФМ о своей непричастности к этим событиям. Их объяснения были наивны, беспомощны и свидетельствовали лишь о той мере испуга, который охватил их после неудачи. Видимо, они серьезно опасались уголовной ответственности за свое участие в организации мятежа.

     

    Но случилось невероятное. 14 ноября состоялась пресс- конференция, на которой секретарь ЦК И. Гуцу, заместитель председателя Верховного Совета МССР В. Пушкаш, Прокурор республики Н. Демиденко, председатель КГБ Г. Лавранчук, глава МВД В. Воронин рассказали о событиях 7 и 10 ноября.

    И. Гуцу, В. Пушкаш и Н. Демиденко откровенно валяли вань- ку. В самом начале И. Гуцу заявил: «Мы далеки от того, чтобы кому-то персонально или какой-то конкретной организации инкриминировать вину за происшедшее». Далее он пространно говорил о неких экстремистских группах, которые не имеют никакого отношения к НФМ. Ему вторил Н. Демиденко, отрицая какую-либо связь между неведомыми экстремистами и Народным фронтом.

     

    На вопросы журналистов, что это за группы, кто их возглавляет, какие цели они преследуют, никто из трех руководителей вразумительного ответа не дал. Но от журналистов не ускользнул тот факт, что все они старательно обходили тему причастности НФМ к событиям 10 ноября, пытались его выгородить. Все попытки журналистов выяснить хотя бы пару имен зачинщиков беспорядков терпели фиаско. Демиденко ссылался на необходимость соблюдать тайну в интересах следствия. Г. Лавранчук и В. Воронин сидели с каменными лицами и ограничивались сухими цифрами и уже известной информацией, без каких бы то ни было новых подробностей. Было понятно, что они вынуждены придерживаться линии, намеченной «наверху».

    По итогам пресс-конференции выходило так, что нападение на министерство внутренних дел совершили какие-то марсиане. Причем значительная часть вины лежит на самих сотрудниках МВД, которые не слишком вежливо обращались с представителями НФМ на демонстрации 7 ноября и «марсианами»-фронтистами 10 ноября.

     

    Чутко определив, куда дует ветер, представители СМИ, поддерживавших НФМ, оживились и забросали представителей власти вопросами о степени вины ЦК и МВД за недостатки в проведении парада и демонстрации, которые якобы и привели к известным эксцессам.

    Остальные пребывали в полном недоумении. Впрочем, как и основная часть населения Молдавии, которая ознакомилась с материалами пресс-конференции по газетам. Было ощущение полного сюрреализма: виновники беспорядков всем известны, но ответственность возложили на жертву, в данном случае на МВД.

     

    Все стало ясно через два дня. 16 ноября состоялся пленум ЦК КПМ, который освободил С. Гроссу от обязанностей 1-го секретаря «в связи с переходом на другую работу» и избрал лидером республиканской партийной организации Петра Лучинского.

    Несколько позднее стало известно, что пресс-конференция и пленум состоялись по указанию Москвы. Кремль потребовал от С. Гроссу и его окружения «не мешать развиваться демократическим процессам».

     

    Главный недостаток Семена Гроссу состоял в том, что он был слишком добросовестным и дисциплинированным партийным работником. Он не посмел ослушаться М. Горбачева ни в ноябре 1989 года, ни годом ранее, когда на XIX партийной конференции тот грубо его подставил. Тогда после выступления С. Гроссу, который заметно волновался и избегал отрываться от текста речи, по указанию президиума конференции (Горбачева и Яковлева) на трибуну выпустили какого- то простачка-рабочего. Тот предложил не предоставлять слова тем, кто предпочитает излагать «дежурные отчеты», вместо того чтобы «честно, по партийному, говорить о перестройке». После этого камера крупным планом выхватила лицо С. Гроссу, который старался придать ему бесстрастное спокойное выражение. Но было видно, что дается это ему с трудом.

     

    Кукловоды конференции - М. Горбачев, А. Яковлев и другие - вели себя откровенно по-хамски. Как люди, которые после долгого пресмыкательства получили наконец власть и уверены, что это всерьез и надолго. Не понимая того, что на самом деле происходит в стране, они были озабочены лишь тем, чтобы как следует прижать всех потенциальных оппонентов, в стане как демократов, так и консерваторов.

    Гроссу уже в 1988-м необходимо было составить правдивое и объективное представление о Горбачеве и сделать соответствующие выводы. Может быть, тогда конец его политической карьеры не был бы столь бесславным.

     

    Тем временем Народный фронт и его союзники праздновали победу. Отставка партийной верхушки Молдавии, которой они добивались, состоялась. Причем победа эта была достигнута с использованием грязных методов борьбы и чуть не закончилась кровопролитием. Многим было понятно, что на этом внутриполитический кризис в республике не закончится. Националисты будут и далее накалять обстановку, выдвигая все новые и новые цели, главная из которых - полная власть.

    Общую картину маразма в уходящем 1989 году завершила передовая статья в газете «Правда» 8 декабря об авангардной роли КПСС, писанная, конечно, главным идеологом партии Александром Яковлевым. Трудно было найти что-либо более оторванное от жизни. Бесплодные идеи и мысли большими мыльными пузырями плавали над Москвой. Уже никого не трогая и не волнуя.

     

    Около 5 утра 11 ноября министр был вызван на экстренное бюро ЦК, где ему был объявлен выговор за то, что «личный состав МВД не принял необходимых мер для предотвращения беспорядков». К б утра он вернулся в министерство, чтобы проверить, как идет работа по ликвидации последствий инцидента. Справился о состоянии здоровья пострадавших сотрудников и тех, кто нападал.

    Бесконечный рабочий день наконец завершился. Около 8 утра В. Воронин пошел домой. Пешком. Хотелось немного прогуляться. Подышать чистым утренним воздухом. Немного отвлечься от тяжелых мыслей. Его путь лежал через площадь Победы, мимо памятника Штефану, потом еще 100-150 метровпо аллеям парка имени А. Пушкина...

     

    Автор: Зураб Тодуа, историк, публицист, депутат ПКРМ
    Источник: Отрывок из книги «Молдавия и молдавские коммунисты»

Поделитесь с друзьями

 

 

Популярные статьи